Игорь явился домой в десятом часу вечера — злой, пропахший бензином и чужой автохимией. Алина сидела на кухне за ноутбуком, доделывала макет лендинга. С порога муж не разулся, а уперся руками в дверной косяк, будто боялся, что кухня от него убежит.
— Значит так, — сказал он. — Я всё решил. Завтра ты увольняешься. Едешь к тёте Вере. Ухаживать.
Алина оторвалась от экрана. Сняла очки, протёрла переносицу.
— Игорь, привет, — сказала она. — Ты поужинал?
— Не перебивай. Я Жанке и самой тёте Вере уже пообещал. Они ждут. Дом в Сысерти пустует без присмотра, тётка себя запустила совсем. Нужен свой человек.
— Свой, — Алина кивнула. — А Жанна тебе кто?
— Жанна — мать-одиночка! — он с вызовом смотрел на неё. — У неё мелкий вечно с соплями, плюс йога-инструкторство это её. Ей нельзя, у неё клиенты.
— А у меня, выходит, ни клиентов, ни планов? — Алина захлопнула ноутбук. — Просто уволиться, да?
— Твоя работа — рисовать картинки. А тут — живой человек. Близкий. Ты вообще понимаешь, что такое «надо»?
Алина помолчала. За окнами гудел проспект Космонавтов, в стекле отражался желтый свет от микроволновки. Молчание было густое, как сироп.
— Ты сказал — завтра уволиться, — нарушила она тишину. — А я только проект сдала. Премию обещали. В два раза больше, чем ты в своём сервисе за неделю поднимаешь.
— Брось. Деньги — дело наживное. Тётя Вера важнее.
— Хорошо, — сказала она вдруг. — Раз всё решено, я поеду. Только собирать вещи будешь сам.
Он даже опешил. Думал, биться придётся до ночи, а тут — согласие.
— В смысле сам? — переспросил он.
— В прямом. Раз ты распоряжаешься моей жизнью, словно я чемодан, займись логистикой. Я список напишу. Собери аккуратно. Заодно посмотришь, сколько у человека вещей, который «просто рисует картинки».
Игорь повеселел. Решил, что переломал её быстро. Натура у него командирская: ещё в девяностых на сборах научился давить авторитетом. Он хлопнул ладонью по столу.
— Без проблем! Соберу. Тебе же помочь хотел. Трусы могу даже погладить, если хочешь.
— Обойдусь без глажки, — Алина встала, сняла с полки блокнот и принялась выводить ручкой: «свитера, джинсы, зарядка для ноутбука…»
Игорь улыбался.
Последующие два дня прошли в суете. Алина спокойно ходила по квартире, пока Игорь с суровым видом выгребал вещи из шкафа. Он тщательно складывал толстовки, руководствуясь своей логикой — мол, в деревне холодно, летние платья не нужны. Алина не спорила, только попросила выделить отдельную коробку для рабочей техники: планшет, стилус, штатив для телефона.
— В доме интернета нет почти, — напомнил Игорь, заклеивая коробку скотчем. — Зачем тебе техника?
— Пригодится, — коротко ответила она.
В четверг вечером позвонила Жанна. Алина взяла трубку и вышла на балкон.
— Алиночка! — голос золовки звучал так, будто её намазали мёдом. — Игорёк сказал — ты согласилась! Я так счастлива, ты даже не представляешь. Прямо гора с плеч. У меня Сашка никак не выздоровеет, сопли рекой, я вся нервная. А тётя Вера — ну ты же понимаешь — она нам всем как вторая мать.
— Жанна, стоп, — Алина смотрела на огни города внизу. — Ты мне лучше скажи: если гора упала с плеч, что ты готова для тёти Веры сделать конкретно? Кроме звонка мне?
Жанна хохотнула, чуть нервно.
— Деньгами помогу! Я же обещала. Каждый месяц! Три с половиной тысячи. И лекарства буду заказывать онлайн.
— Три с половиной тысячи, — Алина хмыкнула. — Это чтобы я там жила, мыла, стирала, уколы ставила и ночью вставала, если старушка напутает, где дверь, а где плита? За цену двух бизнес-ланчей в центре?
— А что ты хочешь, я мать-одиночка! — взвилась Жанна. — У Игоря кредит за сервис, он платит, как проклятый. Ты свободный человек, фрилансер… Чего тебе стоит-то?
— Знаешь, Жанна, — в голосе Алины не дрогнула ни одна нота, — я тоже мать-одиночка. Только у меня нет детей, зато есть бывший муж с командирскими замашками. С меня хватит.
И она сбросила звонок.
Утром в пятницу Игорь лично вызвал такси. Поставил в багажник два больших чемодана, сумку и коробку с техникой. Был горд собой до невозможности.
— Всё, — сказал он, отряхивая ладони. — Машина подана. Тётка ждёт, я ей ещё вчера звонил, она обрадовалась. Ты там это… ну, давай. Пару месяцев продержись, а там видно будет.
Алина накинула плащ, поправила волосы.
— Телефон не теряй, — добавил он, целуя её куда-то в висок. — Если что надо — звони. Денег подкину.
Она села в такси, посмотрела на него через стекло. Игорь стоял на тротуаре, махал рукой — такой уверенный, такой довольный. Дверца захлопнулась. Машина тронулась и через минуту скрылась за поворотом.
Спустя два часа Игорю позвонила тётя Вера.
— Игорёша, — голос её подрагивал от волнения, — ты уж извини, а когда Алиночка прибудет? Я пирог с капустой затеяла, из буфета красивую скатерть достала, комнату прибрала. А никто не едет.
— Как никто? — Игорь застыл с гаечным ключом в руке. — Она в девять выехала. Я вещи своими руками грузил.
— Да нет никого, милок. И смски не пишет. Ты бы узнал, может, случилось чего?
Он набрал Алину. Абонент выключен. Ещё раз. Ещё. СМС с адресом ушло, но даже галка о прочтении не зажглась. Игорь плюнул на ключ, схватил куртку и рванул домой.
Квартира встретила его тишиной. Слишком прибранной, стерильной. На кухне на столе лежала записка, написанная от руки. Почерк у Алины ровный, почти архитектурный.
«Игорь. Спасибо, что собрал вещи. Мне было бы тяжело таскать их на восьмой этаж без лифта. Квартиру теперь оплачиваешь сам, договор аренды я переоформила на твоё имя утром в пятницу. Это было несложно. К тёте Вере я не поехала — и не планировала. Ты приказал, ты поверил. Я не выполняю приказы. Алина».
У него потемнело в глазах. Он ещё раз набрал её номер — выключено. Обошёл квартиру: её половина шкафа пуста, ноутбука нет, в ванной исчезли все её кремы и шампуни. Исчез даже чайный гриб в трёхлитровой банке, которого он терпеть не мог.
Игорь сел на табурет.
К вечеру он уже знал адрес. Через общую знакомую выяснил, что Алина сняла студию в новостройке на ВИЗе. Ему скинули номер дома. Он примчался туда, злой как чёрт. Домофон не отвечал. Он караулил у подъезда сорок минут, пока не увидел, как она выходит из стеклянных дверей.
Алина была в домашнем трикотажном костюме, в руках несла мусорное ведро.
— Ты!.. — Он почти задохнулся. — Ты что вытворяешь?! Тетя Вера сидит на чемоданах! Жанна мне плешь проела! Где ты шлялась?!
Алина остановилась. Поставила ведро на асфальт.
— Я сняла квартиру, — ответила она спокойно. — И забрала свои вещи, которые ты любезно собрал.
— Какая, к чёрту, квартира?! Я за тебя решил! Ты должна была ехать в Сысерть!
— Игорь, давай проясним, — Алина посмотрела на него без тени страха. — Ты мне ничего не можешь приказывать. Ни ехать, ни ухаживать, ни увольняться. Я тебе не рядовой. И если твоя сестра может откупиться тремя с половиной тысячами, это не обязывает меня тратить год своей жизни на чужую немощь. Хочешь помогать — продай сервис, поезжай сам. Или найми сиделку. Сложитесь с Жанной. Реальный уход стоит тридцать тысяч в месяц, а не три.
— Охренела? — у него побелели губы. — Ты вернёшься домой! Сегодня же! Или я…
— Или что? — она подняла бровь. — Развод? Я юристу уже написала. Только жду твоей подписи. Хочешь развода — будет. Хочешь поговорить по-человечески? Для этого надо спрашивать, а не ставить перед фактом.
Она подхватила ведро, повернулась к подъезду.
— Алина! — почти крикнул он ей в спину. — Я же люблю тебя! Я как лучше хотел! Ты же знаешь — я всегда так разговариваю. Ну сорвался.
Она обернулась через плечо. Улыбнулась — но улыбка у нее была усталая.
— Побудь пока один. Со своими решениями.
Домофон пиликнул, дверь открылась. Она вошла в подъезд и скрылась в полумраке лестницы.
Игорь остался стоять у закрытой двери. В кармане завибрировал телефон — снова Жанна. Он сбросил. Ещё раз — сбросил. Потом перевел дух, сунул руки в карманы куртки и медленно побрёл к автобусной остановке.
В кармане правой руки нащупалась какая-то мелочь. Он вытащил горсть. Это были её заколки-невидимки. Когда собирал чемодан, должно быть, машинально выгреб из шкатулки.
Стоял взрослый мужик, хозяин автосервиса, держал в огромной ладони четыре тонкие металлические полоски и чувствовал себя полным дураком.
