Золовка приехала с двумя огромными чемоданами «всего на пару дней». Но отдых за мой счёт закончился раньше, чем она успела распаковать вещи.
— Серёжа, осторожнее с чемоданом! Там мой дорогой крем! Если разобьёшь — всю жизнь не расплатишься! — голос золовки разнёсся по нашей прихожей так, словно она возвращалась в собственную квартиру.
Я спокойно отложила портновские ножницы.
Как раз кроила шёлк.
Такая работа требует тишины и сосредоточенности.
Но тишина только что громко хлопнула входной дверью.
И вошла вместе с двумя огромными чемоданами.
На пороге стояла Виктория.
Тридцать девять лет.
Последние пять лет нигде официально не работала.
Зато всем рассказывала, что она творческая личность, которую никто не понимает.
Позади неё виновато переминался с ноги на ногу мой муж Сергей.
Он старательно избегал моего взгляда.
— Лен… Это же моя сестра… — тихо начал он. — У неё сейчас тяжёлый период. Ей нужно где-то пожить.
— Я у вас немного поживу, пока этот предатель не приползёт просить прощения, — уверенно заявила Виктория, бросая туфли прямо посреди коридора. — Серёжа, отнеси чемоданы в комнату с балконом. Мне нужен свежий воздух для медитаций.
Она даже не посмотрела в мою сторону.
Сразу прошла на кухню.
Я только усмехнулась.
За двадцать лет работы швеёй я давно поняла одну простую вещь.
Если ткань сгнила, никакие красивые швы её не спасут.
Родственники мужа всегда принимали мою вежливость за слабость.
На кухне хлопнула дверца холодильника.
— Лена! — донёсся голос Виктории. — А почему у вас нет миндального молока? Оно мне нужно для смузи. И вот эту полку я освобожу под свои детокс-коктейли. Твою колбасу я пока вынесла на балкон. Она портит энергетику.
Я спокойно вошла на кухню.
Моя копчёная колбаса действительно лежала на подоконнике.
— Виктория, — спокойно сказала я, возвращая её обратно в холодильник. — Тебе энергетику портит не колбаса, а безделье. Полку ты освобождать не будешь. На ней стоят продукты, купленные на мои деньги. А миндальное молоко продаётся в магазине за углом.
Она театрально прижала руки к груди.
— Серёжа! Ты слышишь, как она меня встречает? Я приехала с разбитым сердцем, а она меня колбасой попрекает!
Сергей быстро встал между нами.
— Лен, ну пусть немного переставит. Ей и так сейчас тяжело.
— Тяжело ей было нести чемоданы, Серёжа. А жить здесь ей будет очень легко, — спокойно улыбнулась я. — Если, конечно, она согласится соблюдать правила нашего дома.
Виктория лишь презрительно фыркнула.
Вечером позвонила свекровь.
Надежда Ивановна всегда разговаривала по громкой связи.
Так, чтобы все слышали, какая она добрая и заботливая.
Особенно когда нужно проявить щедрость за чужой счёт.
— Леночка, дорогая… — сладким голосом начала она. — Прояви женскую мудрость. Позаботься о Вике. Пусть выспится, готовь ей вкусные завтраки. Я бы сама её приютила, но у меня давление от шума поднимается.
— Конечно, Надежда Ивановна, — спокойно ответила я. — Не переживайте. Виктория у нас не пропадёт.
На следующее утро я встала пораньше.
Приготовила сырники.
Сварила хороший кофе.
Через несколько минут на кухню вошла Виктория.
Закутавшись в мой любимый кашемировый плед.
— О, завтрак! — улыбнулась она. — А почему сырники без кокосового сиропа?
Я молча поставила перед ней чашку кофе.
И положила лист бумаги.
— А это что?
— Смета.
Она удивлённо заморгала.
— Современная женщина должна жить в потоке и не считать деньги! Я вообще питаюсь энергией Вселенной. Материальное только блокирует чакры!
— Твои чакры заблокировались ещё тогда, когда ты четыре года назад уволилась, чтобы «искать себя», — спокойно ответила я. — А энергия Вселенной, к сожалению, не оплачивает счета за воду и электричество.
Она покраснела.
— Ты меркантильная швея! Для тебя только деньги имеют значение!
В этот момент на кухню вошёл Сергей.
— Лен, что происходит? Какая ещё аренда? Она же приехала в гости.
— Гость, Серёжа, приходит с тортом, пьёт чай и вечером возвращается домой. А человек, который привозит два чемодана, занимает отдельную комнату и требует миндальное молоко, — уже квартирант.
👇 Продолжение этой истории читайте ниже в комментариях.
Виктория глубоко вдохнула.
— Я родная сестра! Я имею право здесь жить!
— Сергей действительно здесь живёт, — спокойно кивнула я. — Но это не делает мою квартиру бесплатной семейной гостиницей. Поэтому вернёмся к смете. Первый пункт — аренда комнаты. Второй — питание. Третий — вода и электричество. Четвёртый — уборка. Если не хочешь платить за клининг, вот график. Сегодня ты моешь ванную комнату и кухонную плиту.
— Да как ты смеешь?! — закричала она. — Серёжа! Твоя жена меня выгоняет!
Сергей посмотрел сначала на меня.
Потом на сестру.
И неожиданно твёрдо сказал:
— Вика, Лена права. Это не гостиница. Если хочешь жить здесь, уважай хозяйку и правила этого дома.
Такого она явно не ожидала.
Я одобрительно улыбнулась и добавила:
— А если ты, Серёжа, решишь оплачивать проживание сестры из нашего семейного бюджета, тогда эту сумму мы просто вычтем из накоплений на твою новую машину.
О новой машине Сергей мечтал уже три года.
Он лишь молча скрестил руки.
Виктория всё поняла.
Поддержки не будет.
Бесплатной жизни — тоже.
Она сразу набрала мать.
— Мама! Они надо мной издеваются! Заставляют мыть туалет! Я еду к тебе!
Из телефона тут же послышался торопливый голос свекрови.
— Ой, Викуля… Сейчас никак. У меня ремонт в прихожей. Краской пахнет, аллергия начнётся. Потерпи ещё немного у Леночки.
Связь оборвалась.
Виктория осталась стоять посреди кухни.
С телефоном в руке.
Вся её самоуверенность исчезла.
Осталась только простая правда.
Взрослая женщина, привыкшая жить за чужой счёт, вдруг поняла, что больше никто не собирается её содержать.
Через сорок минут её чемоданы уже громко катились по лестничной площадке.
А вечером мы узнали, что Виктория всё-таки нашла, где остановиться.
У подруги.
Только там не оказалось ни миндального молока.
Ни моего кашемирового пледа.
Ни бесплатной прислуги, готовой исполнять все её желания.