Она почти не спала уже вторую ночь.
Сон приходил ненадолго, а потом снова возвращался один и тот же кошмар.
Будто она забыла свою дочь Полину в автобусе.
Автобус доезжал до конечной остановки.
Внутри было пусто.
Темно.
Полины нигде не было.
Кто-то забрал её.
Но кто?
Куда?
И как теперь найти собственного ребёнка?
Екатерина резко просыпалась, вскакивала с кровати и почти бегом шла в комнату дочери.
Полина спокойно дышала.
Одеяло с единорогами снова оказалось в ногах, а тонкая ручка свисала с кровати.
Она всегда спала в странной позе, словно падала во сне.
Екатерина поправляла одеяло, осторожно гладила дочь по волосам и возвращалась на кухню.
За окном уже начинался рассвет.
На столе стояла недопитая кружка чая.
Часы тихо отсчитывали секунды.
В квартире было спокойно.
Но в её душе не было покоя.
Потому что она знала…
Рано или поздно ей придётся сделать выбор.
Всё началось во вторник.
— Катя, я нашёл хороший реабилитационный интернат, — спокойно сказал её муж Сергей.
Он сидел напротив.
Его большие руки были покрыты мелкими ссадинами после работы в автосервисе.
Когда они только начали встречаться, Екатерина сразу рассказала ему правду.
Полина, скорее всего, никогда не сможет ходить.
Ей всю жизнь понадобится помощь.
Тогда Сергей только улыбнулся.
— Я собираюсь жить с тобой, а не с диагнозом твоей дочери.
И тогда Екатерина поверила.
Поверила, что наконец встретила человека, который не испугается трудностей.
Но всё изменилось после рождения их общей дочери Алисы.
Девочка была здоровой.
Весёлой.
Любознательной.
Но почти всё время Екатерины уходило на уход за Полиной.
— Какой ещё интернат? — тихо спросила она.
Хотя уже знала ответ.
— Недалеко от Ярославля. Я ездил туда в выходные. Там хорошие специалисты, массажисты, логопеды, реабилитологи. Отличные условия. Полине там будет лучше. А по выходным мы будем забирать её домой.
Екатерина долго молчала.
— Ты предлагаешь мне отдать собственную дочь?
— Я предлагаю выход.
Он говорил спокойно.
Без раздражения.
Без крика.
— Посмотри на себя. Ты почти не спишь. Забываешь поесть. Вчера Алиса спросила меня, почему мама больше никогда не улыбается.
Эти слова ранили сильнее всего.
Алиса.
Их пятилетняя дочь.
Светловолосая.
Всегда весёлая.
Однажды она спросила:
— Мамочка, а я тоже когда-нибудь буду сидеть в коляске, как Полина?
Екатерина ответила:
— Нет, солнышко. Твои ножки здоровы.
Но Алиса вдруг расплакалась.
Не из-за себя.
Из-за сестры.
— Причём здесь Алиса? — спросила Екатерина.
— При всём. Ты живёшь только ради Полины. Я больше не вижу свою жену. Алиса почти не видит свою маму.
Екатерина вспомнила своего первого мужа.
Алексея.
Он не выдержал.
Сначала начал выпивать по вечерам.
Потом — каждый день.
Когда Полине исполнилось три года, Екатерина ушла.
— Ты сильная. Ты справишься, — сказал он тогда.
Это были не слова поддержки.
Это было оправдание.
Теперь Сергей говорил почти то же самое.
Но совсем с другим смыслом.
Ты сильная.
Поэтому выдержишь и это.
— Дай мне немного времени, — тихо сказала она.
Сергей лишь кивнул.
Он не давил.
Просто ждал.
👇 Продолжение этой истории читайте ниже в комментариях.
Два дня Екатерина думала только об этом.
Пока готовила ужин.
Пока разминала руки и ноги Полины после массажа.
Пока сидела в очереди к неврологу.
Пока слушала, как Алиса рассказывает про праздник в детском саду.
В голове крутилась только одна мысль.
Каково это…
Проснуться утром без спешки.
Без процедур.
Без больниц.
Просто спокойно выпить чай.
Погулять с Алисой.
Лечь спать пораньше.
Она снова и снова убеждала себя.
Полине там будет лучше.
Там специалисты.
Там дети, похожие на неё.
На третий день она позвонила по номеру, который дал Сергей.
Приятный женский голос пригласил приехать и всё посмотреть.
В воскресенье они отправились туда.
Девочек оставили у соседки Валентины Ивановны, которая уже много лет помогала ухаживать за Полиной.
Интернат действительно оказался прекрасным.
Светлые коридоры.
Свежий ремонт.
Пандусы.
Просторные комнаты.
Всё было чисто и современно.
Заведующая показала им кабинеты.
Бассейн.
Залы для занятий.
Потом спросила:
— Полина понимает обращённую речь?
— Да.
— Говорить не может?
— Нет.
Сергей внимательно расспрашивал о стоимости.
О программах.
О посещениях.
Екатерина видела.
В своей голове он уже всё решил.
Он уже видел пустую кровать Полины.
Комнату для Алисы.
Спокойную жизнь.
Потом они вошли в детскую комнату.
У окна стояла худенькая девочка лет десяти.
Тёмные волосы были заплетены в две аккуратные косички.
— Это наша Лиза, — сказала заведующая.
— Лизонька, поздоровайся.
Девочка с трудом подняла руку.
И тихо произнесла:
— Ма… ма… сегодня?
— Нет, Лизонька.
Мама приедет в субботу.
Заведующая сказала это так спокойно, словно повторяла уже тысячи раз.
Она пошла дальше.
А Лиза осталась стоять у окна.
Екатерина не могла отвести от неё взгляд.
В её глазах было столько боли.
Столько надежды.
Так смотрят люди, которые каждый день ждут.
И каждый день слышат:
«Не сегодня».
Именно так Полина смотрела на маму, когда та задерживалась после работы.
Екатерина вдруг остановилась посреди коридора.
— Катя? — удивился Сергей.
Она медленно покачала головой.
— Я не могу.
— Но ты же сама видишь, как здесь хорошо.
— Она останется здесь одна.
Каждый день.
Каждый вечер.
Каждое утро будет ждать, когда я приеду.
Она не сможет сказать:
«Мама, забери меня домой».
Она будет просто ждать.
А я не смогу с этим жить.
Она ненадолго замолчала.
Потом тихо сказала:
— Когда Полина родилась, я пообещала ей одну вещь.
Что никогда её не оставлю.
И я не могу нарушить своё обещание.
Сергей долго молчал.
Потом тихо сказал:
— Я больше так не могу.
Мне тоже тяжело.
Мне жалко Алису.
Я хочу нормальную семью.
Я устал всегда быть на втором месте.
— Ты не виноват.
И я не виновата.
Просто наша жизнь сложилась именно так.
Домой они возвращались почти молча.
Через две недели Сергей съехал.
Снял квартиру в соседнем районе.
По выходным забирал Алису к себе.
Девочка плакала.
— Папа нас больше не любит?
Екатерина всегда отвечала:
— Нет, солнышко.
Папа просто очень устал.
С тех пор ей пришлось работать ещё больше.
Спать ещё меньше.
На себя времени почти не осталось.
По вечерам, когда обе девочки засыпали, Екатерина тихо садилась возле кровати Полины.
Просто сидела.
В полной тишине.
Однажды вечером она поняла, что Полина не спит.
Девочка медленно подняла свою слабую руку.
Пальчики почти не слушались.
Но она очень старалась.
Екатерина замерла.
Холодная ладошка осторожно коснулась её щеки.
Полина гладила маму.
Неумело.
Медленно.
Но с такой любовью, что слёзы сами покатились по щекам.
— Девочка моя… — прошептала Екатерина. — Я никому тебя не отдам. Никогда.
Полина тихонько улыбнулась.
И в этот момент Екатерина всё поняла.
Дочь знала.
Чувствовала её страх.
Её бессонные ночи.
Её сомнения.
Она не могла сказать этого словами.
Но её маленькая ладонь сказала гораздо больше, чем могли бы сказать тысячи слов.
В тот вечер Екатерина впервые за долгое время почувствовала спокойствие.
Она понимала, что впереди будет трудная жизнь.
Будет усталость.
Бессонные ночи.
Много испытаний.
Но она была уверена в одном.
Пока она жива, Полина всегда будет знать, что любима.
И что для своей мамы она никогда не была и никогда не станет ненужной дочерью.