Валентина Сергеевна стояла у окна и молча смотрела, как мороз медленно выводит на стекле причудливые узоры.
Синоптики обещали минус тридцать.
А ночью — еще холоднее.
Она тяжело вздохнула.
Вдруг снизу послышались голоса.
Сначала тихие.
Потом всё громче.
И вдруг раздался резкий окрик:
— К вечеру! Слышите?! К вечеру этого кота здесь быть не должно!
Этот голос знали все жильцы дома.
Это был Пётр Иванович, председатель дома.
Валентина Сергеевна быстро накинула на плечи теплый платок, вышла из квартиры и поспешила вниз.
На первом этаже уже собрались соседи.
Кто-то выбежал в домашних тапочках.
Кто-то даже не успел застегнуть куртку.
Все молча смотрели на Петра Ивановича.
Он стоял посреди подъезда, красный от злости, и сердито показывал пальцем на батарею.
Там, свернувшись клубочком, лежал рыжий кот.
Очень худой.
С ободранным ухом.
Он весь дрожал от холода.
— Вот он! — рявкнул Пётр Иванович. — Этот бродяга! От него шерсть по всему подъезду! Вонь! Я отвечаю за порядок, а вы здесь приют для животных устроили!
— Пётр Иванович… — тихо сказала тётя Зина с третьего этажа. — Да ведь он никому не мешает…
— Не мешает?! — резко повернулся к ней мужчина. — А кто жаловался на шерсть? Кто говорил, что от него блохи? Думаете, я всё это придумал?
Тётя Зина сразу опустила глаза.
Больше она ничего не сказала.
Валентина Сергеевна крепко сжала кулаки.
Ей очень хотелось заступиться за кота.
Сказать хоть что-нибудь.
Но горло словно перехватило.
Все слова застряли внутри.
— Короче говоря, — холодно произнес Пётр Иванович. — К шести вечера чтобы его здесь не было. Если сами не уберёте — выброшу на улицу лично. Всем понятно?
Он внимательно посмотрел на соседей.
Никто не ответил.
— Я спрашиваю — понятно?!
— Понятно… — нехотя пробормотал один из мужчин.
Пётр Иванович удовлетворенно кивнул.
Громко хлопнул дверью.
И ушёл.
Соседи начали понемногу расходиться.
Кто-то только тяжело вздохнул.
Кто-то молча покачал головой.
А рыжий кот так и остался лежать на теплой батарее.
Маленький рыжий комочек.
Он даже не подозревал, что всего через несколько часов его могут вынести на страшный мороз.
Валентина Сергеевна медленно поднялась на четвертый этаж.
Закрыла дверь.
Села на кухне.
И долго смотрела в одну точку.
Вечером будет минус тридцать.
Он не выживет.
Она знала это совершенно точно.
Когда-то много лет назад она нашла возле подъезда маленького воробья.
Он лежал в снегу.
Замерзший.
Почти бездыханный.
Она принесла его домой.
Отогревала.
Пыталась спасти.
Но было уже поздно.
Слишком поздно.
Валентина Сергеевна подошла к окну.
— Господи… Что же мне делать?.. — едва слышно прошептала она.
Она снова села.
Руки дрожали.
Ей было страшно.
Страшно, что Пётр Иванович устроит скандал.
Что начнет кричать.
Что соседи отвернутся.
Что назовут её сумасшедшей.
Но ещё страшнее было представить маленького рыжего кота, лежащего в сугробе.
Совсем одного.
Неподвижного.
Замерзшего.
Ближе к вечеру Валентина Сергеевна снова спустилась вниз.
Кот всё так же лежал на батарее.
Увидев женщину, он медленно поднял голову.
Посмотрел настороженными жёлтыми глазами.
— Ну что, рыжий… — тихо сказала она. — Совсем некуда тебе идти?
Кот молчал.
Валентина Сергеевна осторожно протянула руку.
Ласково погладила его по худой спине.
Он вздрогнул.
Но не убежал.
Через несколько секунд тихонько замурлыкал.
У женщины защемило сердце.
Она поняла, что этого несчастного кота уже очень давно никто не гладил.
Она ещё раз провела рукой по его шерсти.
И медленно поднялась к себе.
Около половины шестого в подъезде снова послышались голоса.
Валентина Сергеевна чуть-чуть приоткрыла дверь.
Только чтобы видеть происходящее.
Внизу стоял Пётр Иванович.
Рядом с ним были двое мужчин из соседнего дома.
У одного в руках был большой мешок.
— Вот он, паразит, — холодно сказал председатель. — Забирайте.
Мужчина с мешком сделал шаг к батарее.
Именно в этот момент из квартиры вышла тётя Зина.
Остановилась.
Посмотрела на мешок.
— Вы что делаете?
— Не видишь? — резко ответил Пётр Иванович. — Делаем то, о чём договорились.
— Пётр Иванович… Может, не надо?.. — тихо попросила она. — Может, кто-нибудь ещё заберёт его…
👇 Продолжение этой истории читайте ниже в комментариях.
Пётр Иванович только презрительно усмехнулся.
— Заберёт? Уже неделю только это и слышу. Никому он не нужен.
Мужчина с мешком подошёл ещё ближе.
Кот почувствовал опасность.
Медленно поднялся.
Прижал уши.
Но был слишком слаб от голода и холода, чтобы убежать.
Валентина Сергеевна больше не смогла молчать.
Она широко распахнула дверь.
Быстро спустилась вниз.
Все сразу обернулись к ней.
— Не трогайте его!
В подъезде наступила такая тишина, что стало слышно, как потрескивают батареи.
— Что? — недовольно спросил Пётр Иванович.
— Я сказала — не трогайте его.
Её голос дрожал.
Но в глазах уже не было страха.
Только решимость.
Пётр Иванович насмешливо улыбнулся.
— И что же ты собираешься делать?
Валентина Сергеевна посмотрела на рыжего кота.
Потом спокойно ответила:
— Если он никому не нужен… Значит, с этой минуты он будет моим.
В подъезде повисла мёртвая тишина.