В те годы, когда я ещё работала воспитательницей в одном детском саду в Салониках, был у меня в группе мальчик по имени Никос Пападопулос. Родился он с множеством проблем со здоровьем: умственная и физическая задержки, сложности с сердцем, а к тому же расщелина верхней губы и нёба.
До четырёх лет вообще редко кто понимал, что он говорит. Только к шести, после бесчисленных занятий с педагогами и логопедами, речь у мальчика хоть как-то прояснилась. Говорил он всё равно гнусаво, с трудом выговаривал слова, но по сравнению с тем, что было это уже был прорыв.
Вспоминаю, настал март, пора готовить утренник к 8 марта. Это был наш выпускной год. Мне пришла в голову идея пусть Никос прочитает одно короткое стихотворение для мамы. Мы знали, какой это риск, и как трудно придётся мальчику выступать перед залом. Но если держать ребёнка под стеклянным колпаком, он так никогда и не поверит в собственные силы. Нужно было дать ему почувствовать себя на равных с другими, показать, что он тоже может.
Тем более, сам Никос этого страстно хотел. Когда другие дети рассказывали стихи, он повторял за ними шёпотом и тоже двигал губами.
Стих попался о маме. Его мама, Марина, была несказанно рада, что сыну доверили прочитать стих она уже не ожидала ничего подобного. И сам Никос не верил, что ему доверят ведь он был не таким, как все.
Каждый день они вместе учили строчки: перед зеркалом, друг другу, вслух и про себя, перед всей семьёй и даже соревнуясь, кто быстрее.
Так настал сам праздник. Вот очередь Никоса он до ужаса волновался, но сдаваться не стал. „Я буду читать только для мамы. Ради неё и учил!” шепнул он.
Вышел на сцену, надел чистый праздничный костюм с синей бабочкой и начал. Хорошо начал, четко, уверенно. Но потом то ли устал, то ли испугался, стал сбиваться. Добрался до строки:
Από τη σκάλα απάντησε ο Βάγγος: Μαμά πιλότος; Ε, και; Να, ο Νίκος, για παράδειγμα, η μαμά του… (он напрягся, вспоминая трудное слово) η μαμά του… κλι-μα-τι-στικό! (кондиционер по-гречески).
В зале послышались смешки. Никос залился краской, опустил голову, сунул руки в карманы и надулся, но не прекратил читать:
Και του Τόλη και της Βέρας οι μαμάδες είναι…
Κλιματιστικά! выкрикнул кто-то с задних рядов.
Публика не сдержалась смех покатился по залу.
Никос повернулся и убежал за кулисы. Я поспешила за ним. Он прижался к стене лестничной клетки и вытирал рукавом злые слёзы.
Я присела рядом, говорю ему тихо: „Λάθος έκανε αυτός με το αστείο του, Νίκο μου. Αν θες, δοκιμάйсέ το άλλη μία φορά μόνο για τη μαμά και για μένα. Τώρα με τη σωστή λέξη: «αστυνομικός». Αν χρειαστεί, θα σε βοηθήσω.”
Он спорил, мотал головой, потом согласился, но испуганно: „Θέλω, αλλά φοβάμαι.” Обещаю, что буду рядом, возьму за руку, помогу, если что.
Я быстро передала его няне, чтобы вытерла ему лицо, и вернулась в зал. Как только следующая сценка закончилась, вышла к родителям и сказала речь, которую помню до сих пор ведь прошли уже годы.
„Στα έξι του χρόνια, ο Νίκος έχει ζήσει περισσότερο στα νοσοκομεία παρά στο σπίτι. Έχει κάνει περισσότερες επεμβάσεις από γενέθλια. Πριν λίγους μήνες μόλις μπόρεσε να μιλήσει καθαρά. Θέλει τόσο πολύ να διαβάσει το ποίημα μπροστά σε όλους, αλλά το κάνει μόνο για τη μαμά του. Σας παρακαλώ, ας του δώσουμε τη στήριξη που χρειάζεται.”
В зале воцарилась тишина. Я вывела Никоса дрожал весь, упирался ногами, не поднимал глаз.
Έλα, Νίκο! закричала мама из зала.
Έλα, Νίκο! повторил весёлый голос сзади.
Я присела рядом, взяла мальчика за руку:
Έλα, Νίκο, μόνο για τη μαμά, ψιθύρισα.
Он вздохнул и начал сначала. Добравшись до строки про „Μαμά πιλότος”, сильно покраснел, но справился.
Να, ο Νίκος, για παράδειγμα, η μαμά του αστυ-νο-μι-κός! Και του Τόλη και της Βέρας οι μαμάδες είναι… μη-χα-νι-κοί!
И гордо посмотрел на зал.
Такого восторга наш зал никогда не знал. Все аплодировали стоя и родители, и дети, и воспитатели. Никос дальше стихи сказать не смог, зал был на ушах. Но и не надо было больше он всё доказал.
После утренника ко мне подошла наша музыкальная руководительница, тётя Елени.
Σε σένα πρέπει να σε καθαρίσουν! сказала она полушутя, полусерьёзно.
Я не смогла сдержать слёз всё напряжение дня вышло наружу. Елени меня обняла: „Παραλίγο να τα καταστρέψεις όλα, αλλά… οι νικητές δεν κρίνονται. Εσύ και ο Νίκος, νικητές. Πήγαινε τώρα στα παιδιά, πλύσου και χαμογέλα.”
Почему вспомнила об этом спустя тринадцать лет? Потому что недавно встретила я Марию, маму Никоса, на площади в квартале Άνω Πόλη. Она меня сразу узнала. Рассказала Никос в этом году поступил на бесплатное место на филологический факультет университета, все экзамены сдал на «άριστα».
И добавила: „Ξέρετε τι μου είπε ο Νίκος; Αν δεν ήταν εκείνο το περιστατικό, δεν θα γινόμουν ποτέ ολοκληρωμένος άνθρωπος.”
Вот в чём урок этой истории: δύναμη ψυχής, επιμονή и главное, люди рядом. Βοήθησαν να βγει ο ανάπηρος άνθρωπος στο φως. Давайте будем добрее, терпимее, и будем поддерживать друг друга.
