Мы возненавидели её сразу, как только она переступила порог нашего дома в Пирее.
Кудрявая, высокая, худая.
Платье у неё было простое, но руки отличались от мамыных пальцы были короче и толще, и она сжимала их в кулаке. Ноги её были ещё тоньше, а стопы длиннее.
Мы сидели с братом Никосом, ему семь, мне девять, и кидали в неё обвинительные взгляды.
«Длинная Мила она вовсе не миленькая!», шептали мы.
Папа, наш Θεός (Георгиос), заметил наше пренебрежение и сказал: Ведите себя прилично! Что вы, как невоспитанные?
А она к нам надолго? спросил Никос капризно. Ему позволяли такие вопросы, ведь он был ещё мальчишка.
Навсегда, ответил отец.
Мы слышали, как у него начинало появляться раздражение. Если бы он вышел из себя, нам бы не поздоровилось, так что лучше было его не злить.
Через час Мила собралась идти домой, надела туфли. Когда она выходила, Никос попытался подшутить, сделав ей подножку. Она чуть не упала в подъезд.
Отец встревожился: Что случилось?
Я споткнулась о другую обувь, ответила она, не глядя на Никоса.
Всё поправлю, сразу пообещал он, и мы поняли: он её любит.
Мы так и не смогли избавиться от неё, как бы ни пытались.
Однажды, когда Мила была у нас дома без папы, она, в очередной момент отвращения, заявила ровным голосом:
Ваша мама умерла. Такое бывает, к сожалению. Сейчас она сидит на небесах и всё видит. Думаю, ей не нравится ваше поведение. Она понимает, что вы из вредности так себя ведёте. Вы держите её память в узде.
Мы замерли.
Никос, Αθηνά, вы же хорошие дети! Разве так надо хранить память о маме? Хороший человек проявляет себя делами. Я не могу поверить, что вы постоянно колкие, как ёжики!
Её слова постепенно отговорили нас от злых наклонностей.
Один раз я помогла ей разложить продукты из магазина. Как же Мила меня хвалила! Погладила по спине. Да, пальцы не мамины, но всёравно было приятно Никос позавидовал.
Я тоже помыла чашки и поставила их на полку. Мила похвалила меня. Позже вечером она громко, с восторгом рассказала отцу, какие мы помощники. Он был рад.
Её чужеродность долго не давала нам расслабиться. Мы хотели впустить её в душу, но не получалось.
«Не мама», говорили мы себе.
Год спустя мы уже забыли, как жили без неё. А после одного случая влюбились в Милу без памяти, как наш отец.
Никосу в седьмом классе было нелегко. Его, тихого и замкнутого, мучил один мальчишка Βασίλης Χρήστος. Он был того же роста, но наглее.
Βασίλης чувствовал поддержку отца, который открыто говорил: «Ты же мужик, бей всех. Не жди, пока тебя раздавят». Так он выбрал Никоса своей мишенью.
Семья Χρήστος была сплочённой, Βασίλης чувствовал отцовскую защиту. Отец говорил ему: «Будь сильным, не смотри, как тебя притесняют».
Тот приходил домой и ничего мне, сестре, не говорил. Ждал, когда всё само уляжется. А такие вещи сами не решаются. Оскорбления росли изза безнаказанности.
Βασίλης уже открыто бил Никоса. Каждый проходящий мимо получал удар в плечо. Мне удалось вытащить эти сведения из Никоса с трудом, когда я увидела синяки на его плечах. Он считал, что мужчины не должны перекладывать проблемы на сёстер, даже старших.
Мы не знали, что под дверью стояла Мила и слушала наш разговор.
Никос умолял меня ничего отцу не говорить, иначе станет хуже. Он также просил, чтобы я не шла сейчас крушить Βασίλη в лицо! Мне же хотелось отомстить! Я бы за брата всё отдала.
Вовлекать отца в это было опасно: он мог свести дело к отцу Χρήστος, а тюрьма была бы недалека.
Завтра был пятничный вечер.
Мила, под предлогом похода в магазин, отвела нас в школу и тайком попросила показать Βασίλη. Я показала, и пусть знает, козёл!
Дальше всё стало драмой. Начался урок греческого языка у Никоса. Мила вошла в класс, с прической и лаком на ногтях, и приятным голосом попросила Βασίλη выйти, потому что у неё к нему дело.
Учительница согласилась, ничего не заподозрив. Βασίλης спокойно вышел, приняв Милу за новую организаторшу. Он должен был принести гвоздики для класса в честь героев.
Мила схватила его за грудки, оторвала от пола и прошипела:
Что тебе от моего сына?
От какогото сына? заикался он.
От Никоса Ρυμπίνου!!
Нничего
Я хочу, чтобы ты ничего не делал! Если ты ещё раз коснёшься моего сына, подойдёшь к нему или взглянешь иначе, я тебя уроню, мерзавец!
Тётя, отпустите, всхлипнул Βασίλης. Я больше не буду!
Убирайся отсюда! сказала она, ставя его на место. И попробуй говорить обо мне. Я отца твоего в тюрьму отправлю за преступления против несовершеннолетних! Поймёшь? Учительнице скажешь, что я твоя соседка, а после уроков извиняешься перед Никосом! Я сама прослежу
Он быстро поправил форму и покинул кабинет, молча думая о соседке.
Больше он к Никосу не смотрел. Он вообще стал его избегать. В тот же день извинился, коротко и нервно, но извинился.
Папе не говорите, просила Мила, но мы всё рассказали. Он был в восхищении.
В какойто момент она наставила меня на истинный путь. Я в шестнадцать лет влюбилась в дурную любовь, когда гормоны заслоняют разум и хочется запретного.
Стыдно вспоминать! Всёравно расскажу. Я познакомилась с безработным, вечно пьяным пианистом, не замечая очевидного. Он шептал мне, что я его муза, а я таяла в его руках, как воск. Было моё первое знакомство с мужчиной.
Мама тогда пришла к пианисту и задала два вопроса: «Он хоть иногда трезвый? И на что мы будем жить?» При наличии чёткого плана она обещала рассмотреть развитие наших отношений, естественно, если пианист возьмёт меня в содержание. Одна скромная квартира была не достаточна для серьёзных намерений.
Он был младше Милы на пять лет, а меня старше на двадцать пять. Она с ним не церемонилась. Ответы пианиста я здесь не приведу, но стыд перед мамой был невыносим. Особенно, когда она сказала: «Я думала, ты умнее».
Так закончилась моя любовная история, грубо и некрасиво. Но до тюрьмы (ни у пианиста, ни у папы) не дошло вовремя вмешалась Мила
С тех пор прошло много лет. У нас с Никосом семьи, где главные ценности любовь, уважение, готовность поддержать близкого, когда он ошибается. Всё это нам привила Мила.
Женщины, которая сделала бы для нас больше, нет в этом мире. Папа с ней счастлив, ухожен и любим.
Когдато у неё случилась семейная трагедия, о которой мы с Никосом не знали. Отец не рассказывает нам.
Мила полюбила нашего отца и ушла от мужа. У неё был сын, но он погиб по вине мужа, и она не смогла простить его.
Мы хотим верить, что немного смягчили боль Милы. Её огромная роль в нашем воспитании никогда не умаляется. Вокруг неё собирается вся наша семья. Не знаем, как её порадовать, какие тапочки надеть. Мы ценим её и бережём.
Потому что настоящие мамы, даже когда сталкиваются с препятствиями, никогда не спотыкаются.
