Муж по завещанию
Из купе с грохотом вышла высокая, голосистая женщина лет коло сорока пяти, но с энергией пятиразовой порции фраппе. Все, кто мешал пассажирам отдыхать, мгновенно испарились: и здоровые, и нагловатые типы, словно олимпийское золото разыграли.
У Марии вокруг головы венком светлые косы, ярко-синие глаза полыхали, щеки, как у свежесозревших персиков. Глянула в сторону туалета оттуда, словно маленький греческий котик, выскочил невысокий, худощавый мужчина с белоснежными волосами и детски трогательной мордашкой.
Костас! Я уже тебя потеряла! Только шум услышала, проводница в ужасе боится подходить. Думала уже, что ты там в беду попал. Ну это только тебя, такого, могут и обидеть ни за что! заливисто прогремела Мария.
Э, Маринко! Я бы им показал Ты чего вышла, Мария? Ты же женщина! вздохнул Костас и юркнул в купе.
Мария взглядом смерила меня и пару зевающих соседей угрозы не обнаружила. И обратно пропала.
Позже мы встретились уже в вагоне-ресторане. Мест не было, я пристроилась за ее столик. Костаса не наблюдалось. Расправившись с мусакой и картошкой, Мария громко объявила:
Зовут меня Мария Андреу. Можешь звать просто Мария.
А вы одна? Муж придёт позже?
Он сейчас отдыхает, не придет. Я ему горло фустаном перевязала и гранатового сока налила. Представь: едем а Костас умудрился заболеть! Вот выскочил хлопать ковер в одном свитере а я не уследила! ухмыляясь, выдала Мария.
Наверное, вы его очень любите. Это ведь вы его спасаете, а не наоборот. Сейчас тоже так нежно о нем говорите! с выдуманной мечтательностью предположила я.
Ах, Костас мне по завещанию достался, не настоящий муж. Хотя живем вместе. Он пока скорбит первая жена недавно ушла добрейшая женщина! вздохнула Мария.
Как это по завещанию? изумленно выдохнула я.
И тут Мария дала волю рассказу.
Костас когда-то был мужем Елены. Они со школы знакомы, затем вместе поступили в Афинский университет, поженились. Костас такой мальчик изобретательный, всегда найдёт решение, руками чудеса творит. Работы ему было предостаточно, фирмам интересен, в еврах не нуждались. А вот в обычной жизни Костас был, ну, как с Олимпа свалившийся: то сдачу на кассе забудет, то дорогу перейдёт, будто в первый раз в центре Салоник очутился, то не знает, что где купить или вообще как обед изобразить.
Не отсюда твой Костас. Ну прям как будто бог из машины, но без инструкции! Наши друзья всегда поражались: мы на халву пашем гроша не увидим, а у этого мозги одни, деньги сами текут! вспоминала Мария.
Елена не жаловалась: энергия у нее была на двоих хватит. Она сама следила, чтобы Костас был одет и по сезону, шарфик уложен, перчатки на месте. Потом купила малолитражку, чтобы возить на работу ведь Костас, однажды, даже в такси другой адрес назвал, задумался бедняга. И чудесно друг друга дополняли.
Однажды Елена слегла на неделю. Вернулась Костас всю неделю грыз сухие макароны, запивал водой. Даже чайник не включал. Все, что в морозилке так и осталось.
Без тебя аппетита нет, смущённо улыбался Костас.
Сын у них такой же Никос. Сверхумный, но скромный и в облаках витающий. К счастью, мозги его оценили, а жену нашел скромную Катерину, из провинции. В доме командовала, конечно, Елена. Она уже почти втянула всех дальше ведь и внук Янис родился. Но
Заболела и слегла.
Дом опустел. Костас в панике перепробовал всё: лучшие врачи Афин, платил сколько надо только не помогло.
Елена не о себе болела. Сердцем плакала за мужа и сына, как же они без неё? Ну, как греческая орхидея зимой под открытым небом выжить невозможно!
Её молитвы услышал олимпийский Зевс, и в доме появилась Мария. Она работала сиделкой и была троюродной сестрой врача Елены.
Когда Мария впервые вошла в квартиру, ее встретил тщедушный и весьма культурный Костас, еле слышно поздоровался. В доме царство хаоса, горы стирки, мойка в заложниках у посуды, воздух густой от тоски.
Елена, бледная и исхудавшая красавица, лежала на кровати, слабо улыбнулась. Мария, вздохнув, тут же засучила рукава.
Вечером жилище было не узнать: чистота, свежесть, из кухни запах котлет, курицы, свежих булочек. Чистенькая Елена спала на новой постели. Костас пытался ускользнуть по делам в одной рубашке, но был остановлен грозным голосом:
Стоять! В такую погоду в одних кедах? Не хватало, чтобы слегли. Жене вы нужны живым, ясно!? Надевай куртку и давай шарфик и ушки, не забудь шапку!
Елена в комнате всплакнула от облегчения наконец в доме всё как у людей. Громкоголосая, шумная Мария, но руки золотые и сердце больше Афин!
Спасибо, Господи. Теперь я спокойна, прошептала она.
Когда совсем стало худо, позвала Марию на разговор. Сначала издалека: где живешь, как дела. Мария с мамой и сестрой вместе в «двушке» в Каллифее, места мало, суеты много, на работу хоть сбегай за тишиной. Уйти бы, да денег пока не скопили, на аренду тяжко. Марии 45, мужчины были, но свадьба обошла стороной. Да и ничего, проживет одна.
Елена медленно проглотила:
Мария, следи за ним, когда меня не станет. Завещаю тебе мужа условно говоря. Он легкомысленный такой, всем верит, сразу простынет.
Мария задохнулась, хотела отказаться, но Елена попросила, чуть ли не плача.
Мария, пожалуйста, хоть первое время, не оставь его
Пообещала.
Когда Елены не стало, Мария удрала было прочь пусть злые языки не судачат, будто за квартирой ухаживает. Да и Костас к ней привычки не питал. И она вроде невеста не пафосная. Ну кто он: взрослый ребенок, божья коровка с евровым кошельком.
Но слово есть слово. Заглянула как-то. Тишина. Дверь открыта. В дальней комнате Костас сидит на полу, уткнулся в халат покойной жены, рыдает, как потерявшийся котёнок. Все трясется.
Мария подошла, обняла:
Бедолага Всё правильно Елена говорила, ну ты ж пропадешь! Ничего, сейчас горячего чаю, живём
Жалостливая попалась Мария, добрая. Дом ожил. Костас стал ждать у двери прихода Марии, как греческий песочек возвращается к морю. Рад не передать.
А потом я к нему переехала. Думаю, зачем бросать человека одного? Мои только порадовались им больше места. По сути, я большого ребёнка получила, а не парня. Только с деньгами рай, все вопросы решаются! Заставил даже работу оставить, мол, теперь меня хватит.
Злые языки пытались судачить, но я им сразу сказала: что, людей с улицы не подбираете, да? А человек чем хуже? Если черепаху на спину вывернут и скажут: «Ползи!», куда он денется?
Костас добрый, ласковый, мы друг другу нужны. Вот едем к его сыну помочь с внуком. Я, если надо, еще десятерых вырастить могу! рассказывала мне Мария.
И тут в вагон-ресторан вваливается сам Костас, в длинном шарфе, прижимая охапку полевых цветов.
Ты зачем встал, слабый ведь еще! Ну нисколько тебя одного оставить нельзя вспотел, переодеваться срочно! и Мария повела «наследство» к выходу.
А Костас ей нашептывает:
Маринка, я тебе на станции у бабушек цветы купил! Понравились?
Мария еще ярче зарумянилась, обняла его за плечо.
С поезда они вышли раньше остальных: Мария тащит огромный чемодан, Костас маленькую сумку. Она его за ворот куртки держит, в потоке людей чтобы не потерялся. Улыбаются как два греческих солнца. Ясно стало: быть ей женой номер два!
