С тех времен немало воды утекло, но тот случай в афинской многоэтажке до сих пор стоит у меня перед глазами. Как часто мы забываем старую народную пословицу: «Η απλότητα είναι χειρότερη από την κλοπή». Раньше казалась мне просто словами, а жизнь сама объяснила смысл.
Все началось около полугода спустя моего переезда на улицу Πατησίων. Напротив меня поселилась новая соседка γυναίκα средних лет, ухожена, всегда с вежливой улыбкой. Мы сталкивались у лифта, кивали друг другу ничего особенного, типичная соседская учтивость.
Впервые она постучала мне в дверь недели через две после переезда. Было около девяти вечера. Открываю стоит Ειρήνη, виновато улыбаясь, с пустой φλιτζάνι в руке.
Συγγνώμη, που ενοχλώ, чуть смущённо сделала комплимент она. Ξέρεις, ήθελα να φτιάξω λουκουμάδες, αλλά μόλις τελείωσε το αλάτι! Μήπως μπορείς να μου δώσεις λίγο; Αύριο θα σου το επιστρέψω σίγουρα!
Ну как откажешь в такой мелочи? Насыпала я ей чуть ли не полсолонки. Она поблагодарила и ушла.
Но вскоре за солью последовал сахар. Через несколько дней опять звонок уже в халате, просит:
Βλέπεις, ήθελα ένα ζεστό τσάι, αλλά δεν έχω ζάχαρη… Θα μπορούσες να μου δανείσεις ένα φλιτζάνι; Αύριο θα αγοράσω και θα σου επιστρέψω!
Не было жалко, конечно, но закрались сомнения: живёт не первый день, почему бы не озаботиться элементарным солью, сахаром, λάδι, σπίρτα. Основы, что есть у каждой νοικοκυράς. Но промолчала, решила не придираться.
Прошла неделя, понадобились ей αυγά. Потом λίγο λάδι ελιάς, после κρεμμύδι, μισό λεμόνι, φακελάκι τσαγιού, δισκίο παυσίπονο, даже рулон χαρτί υγείας.
Το σενάριο ίδιο: вечер, виноватое лицо, история „забыла купить”, обещание возврата „αύριο”. А к завтраку долги забывались напрочь. Λες και θυμόταν лишь одно что я почти всегда дома, а свои υποχρεώσεις затирала первым же хлопком двери.
Однажды понадобилась мне самой морковь на σούπα. Звоню в дверь Ειρήνης. Она выходит, выслушивает, изображает αθώο ύφος:
Ε, έχω, αλλά τη χρειάζομαι κι εγώ για το φαγητό μου… Συγγνώμη.
И хлопнула дверью.
Вот тогда я по-настоящему разозлилась. Выходит, мои продукты для „κοινόβιο”, а её неприкосновенный запас; φρούριο! Решила: хватит με τις υποχωρήσεις.
Взялась за блокнот, и там по памяти выписала: ζάχαρη, αυγά, καφές, λάδι, κρεμμύδι, χάπι, λεμόνι, σκόνη πλυντηρίου. Στους υπολογισμούς μου, вышло около 28 евро.
Листок оставила на входной консоли знала: скоро пригодится. Δεν έκανα λάθος.
В субботу собралась печь πίτα. Тут звонок Ειρήνη опять с миской:
Καλησπέρα! с порога тараторит. Σώσε με λίγο! Ετοιμάζω τηγανίτες, μου τέλειωσε το αλεύρι! Μήπως έχεις τριακόσια γραμμάρια; Θα σου επιστρέψω τα πάντα!
Αλεύρι; повторяю. Έχω, φυσικά.
Τέλεια! Ξέρεις, πάντα σου επιστρέφω ό,τι παίρνω!
Ειρήνη, να το συζητήσουμε λίγο σήμερα. Έχω σημειώσει όλα όσα έχεις πάρει από μένα τους τελευταίους δύο μήνες.
Протягиваю ей записку. Она моргает, не понимает обычно приносила всё, что просила, а тут „έλεγχος”.
Κοίτα, показываю, αυγά: δεκαπέντε, ζάχαρη: τέσσερα φλιτζάνια, λάδι, καφές, σκόνη, λεμόνι, κρεμμύδι σωστά;
Еιρήνη молчит, потом шумно вздыхает, улыбка исчезает.
Τα υπολόγισα με μέση τιμή σούπερ μάρκετ, продолжаю. Με έκπτωση κιόλας. Σύνολο: 28 ευρώ.
Μόλις τακτοποιήσουμε, σου δίνω αλεύρι και μάλιστα κοσκινισμένο!
Μιλάς σοβαρά; τέλος ψελλίζει. Τι λογαριασμό είναι αυτός; Για αλάτι και σπίρτα; Καλά είσαι;
Περισσότερο από ποτέ, спокойно отвечаю. Ό,τι παίρνεις, επιστρέφεις. Αν δεν το γυρνάς, γίνεσαι πελάτισσα. Άρα, πλήρωσε το προϊόν.
Πόσο μικροπρεπής είσαι! αναφώνησε. Νόμιζα ότι είμαστε άνθρωποι εδώ, κι εσύ… μίζερη!
Μικροπρέπεια είναι να έχεις χρήματα για σούσι, αλλά να τσιγκουνεύεσαι το χαρτί υγείας από τη γειτόνισσα, ήρεμα απαντώ.
Το πρόσωπο της έγινε κόκκινο.
Να πνιγείς στο αλεύρι σου! φωνάζει κι έφυγε χτυπώντας την πόρτα.
Έμεινα μόνη με το χαρτί στο χέρι, ούτε καν θυμό θυμήθηκα, μάλλον ανακούφιση.
Πέρασαν δύο βδομάδες. Ειρήνη πια ούτε καλημέρα λέει, στο ασανσέρ γυρίζει πλάτη, κάνει πως μιλάει στο κινητό. Έχω ακούσει να παραπονιέται στην θυρωρό ότι η πολυκατοικία είναι γεμάτη «τσιγκούνηδες και ιδιόρρυθμους».
Εσείς τι θα κάνατε στη θέση μου; Θα συνεχίζατε να υπομένετε;Минул ещё месяц. Я привыкла к новой тишине: вечера проходили без звонков, без виноватых улыбок и просьб „одолжить”. Однажды, возвращаясь домой с тяжелыми сумками, я еле поднималась по лестнице грузовой лифт стоял. На втором этаже дверь Еιρήνης приоткрыта, изнутри доносится аромат свежеиспечённого пирога. Видимо, теперь продукты она покупала заранее.
В этот момент я поняла: иногда границы нужны не только ради удобства или экономии они возвращают уважение к себе, даже если стоят потерянного „добрососедства”. Через неделю возле моего коврика появилась маленькая шоколадка без записки. Наверняка ошиблись этажом, подумалось. Но через пару дней утром услышала: лёгкое, осторожное «καλημέρα». Я улыбнулась в ответ, и вдруг стало легко на душе будто в нашем общем доме открылась не просто дверь, а что-то важнее: уважение между двумя абсолютно разными людьми, которые смогли наконец поставить свои условия и остаться по-соседски людьми.
